Козлова Л.А., Москва,
Касицина Н.В., Санкт-Петербург
Мы представляем компанию, занимающуюся активным развивающим досугом ООО «Коллекция Приключений». Всего за лето у нас проходит 70-80 программ для подростков и младших школьников. Мы познакомим вас с системой работы сложившейся в одной из старейших наших детских программ – «Робинзонада». В этой программе идеология педагогической поддержки прослеживается наиболее явно.
Сначала немного о том - что такое наша программа, поскольку это отличается от урока и любых других аудиторных форм работы с ребятами. Программа проходит в Валдайском национальном парке в стационарном палаточном лагере, рассчитанном на 40 ребят. Длительность программы 14 дней, возраст участников от 10 до 17 лет. В программе обычно заняты 10-12 взрослых – это руководитель лагеря, инструктора (обычно это студенты различных вузов Москвы, довольно часто – бывшие участники наших программ, прошедшие специальную подготовку в школе кадров «Коллекции Приключений»), и доктор.
На слайдах вы можете увидеть то, как мы живём и надеемся это поможет создать более полноценный визуальный образ программы. (Далее доклад идёт на фоне слайдов – фото с программы).
Многое из того что Нина Николаевна Михайлова рассказывала о принципах и идеологии педподдержки имеет место на «Робинзонаде». Если попробовать вычленить главный вопрос над которым мы работаем – то это наверно каким образом за короткое время сложить детско-взрослое сообщество, в котором интересы каждого будут учтены и максимально реализованы в этом общем пространстве. Сложность в том, что мы работаем с временным коллективом, который существует в таком виде всего 2 недели. Ребята приезжают сюда очень разные. И если в других системах детского досуга, насколько нам известно, эту разницу пытаются нивелировать тем, что делают отряды одного возраста, придумывают типовую программу и режим, в которых в течение 3-4 недель каждый среднестатистический ребёнок найдёт возможность минимально реализовать свои интересы, либо проводят отбор детей на программу под вполне определённый интерес, то мы напротив приветствуем разницу и максимально уважительно относимся уникальности каждого ребёнка и взрослого участника нашей программы.
Для нас принципиально важно чтобы каждый участник программы смог каждый день прожить максимально так, как бы ему хотелось и, при этом реализуя свое «хочу», он как минимум не нарушал права и свободы другого, а как максимум, чтобы в этом пространстве, которое мы учимся с ребятами складывать, шло взаимообогащение и взаимоподдержка.
Какими же средствами мы этого добиваемся?
Прежде всего, для нас важно, чтобы ребёнок понимал – чего же он хочет. Причём это «хочу» начинается с малости – Чем ты хочешь сейчас заняться? Что ты будешь кушать? - и продолжается в каких-то смыслополагающих вопросах – Что ты хочешь от программы? Что ты хочешь от жизни? Конечно, глубина зависит и от способности ребёнка осознавать себя и от готовности наших педагогов понять ребёнка и помочь ему сформулировать это. Такая работа по прояснению желаний требует времени и умелости взрослых поддерживать этот диалог. Именно поэтому взрослых на программе так много по сравнению с обычными лагерями отдыха. И взрослые эти проходят специальную подготовку. Именно поэтому на «Робинзонаде» довольно много времени уделяется индивидуальным разговорам с участниками и прояснению их интересов.
После того, как эти «хочу» прояснены – задача взрослых поддержать ребенка в их реализации. В принципе на программе разрешено все, что вписывается в 5 правил проживания (см. приложение) и в правила техники безопасности, а возможно многое казалось бы даже невозможное в походно-полевых условиях.
Родители всегда поражаются тому, насколько богата возможностями «Робизонада». Ну, взять хотя бы меню. Готовят ребята в программе на костре сами то, что захотят. В копилке наших кулинарных шедевров есть и походные пельмени, и пицца, и козинаки, и пироги, и картофельная запеканка, и торты, не говоря уж о традиционных – борщ, плов, оладьи.
То же касается и программы занятий на день. Ее ребята и взрослые придумывают каждый день утром, состыковывая свои желания, а вечером подводят итог – насколько удались планы. И как только ребята начинают чувствовать вкус такой жизни – заявлять о том, чего тебе на самом деле хочется, и воплощать свои желания, состыковывая свои интересы с интересами других, как только они видят, что это на самом деле возможно, у них пробуждается огромный интерес к жизни, доверие и уважение к взрослым и одновременно с этим – чувство собственного достоинства. Именно на этой почве удивительно быстро взрастает в ребятах та самая ответственность и самостоятельность, над которой бьются поколения педагогов и родителей.
Бывает, что ребята едут, точно зная, что они будут делать на программе, особенно если они не новички. Из таких проектов, реализованных нашими ребятами, можем назвать – строительство плота и возвращение на нем в лагерь с острова, 3-х дневный сплав на самодельном плоте, многодневная «робинзонада» (рекорд – 5 суток одиночного проживания на острове), робинзонада с добыванием огня трением, шалаш-гнездо на дереве, двухэтажный шалаш, заплыв через озеро, установка «верстового столба» на самой высокой точке местности и многие-многие другие.
А бывает так, что понимание того, что ему хочется приходит к ребёнку на самой программе и для этого нужен понимающий взрослый и пространство уважительного отношения к каждому участнику. Причём ситуация когда все можно и нужно самоопределиться в этом пространстве возможностей для части ребят очень неуютна и они требуют от взрослых определить их: «Скажите, что мне делать? Что сегодня будет?», возвращая ребятам ответственность за то, какими событиями будет наполнен его час или день на «Робинзонаде», «Давай подумаем, что бы тебе хотелось? А чего точно не должно быть? Какие из предложений других тебе наиболее интересны?» давая ему возможность понять, что у него есть право жить так, как ему нравится и делать то, что хочется (одновременно с этим правом – он реально чувствует ответственность за свой выбор).
Чтобы все ребячьи «хочу» не стали лишь несбыточной мечтой или беспочвенной декларацией, а действительно были реализованы, причём реализованы самими ребятами – важен следующий шаг. Это помощь ребятам в осознании того какие условия и ресурсы им необходимы для воплощения своих желаний. Ведь зачастую бывает, что столкнувшись с первыми трудностями на пути воплощения своих желаний, ребёнок теряет энтузиазм и забрасывает начатое, каким бы привлекательным ни казался ему результат. Поэтому вторая линия, которую мы выдерживаем в работе с ребятами – это работа с «личным вызовом».
Каждая ситуация затруднения – это вызов. Вопросы, которые мы обсуждаем с ребятами: принять или не принять этот вызов? Если принять, то во имя чего и откуда брать силы, когда трудность запредельна? Если отказаться то, что теряешь, каковы последствия для тебя лично и насколько ты готов принять их? Будешь ли ты учиться их переодолению и как? Из этих разговоров вырастает линия «индивидуальных испытаний», когда ребята пробуют себя в сложных ситуациях режиме сопровождения взрослым.
Наша задача – помочь подобрать ребёнку именно такое испытание, которое точно сработает на его задачу, помочь ему пережить этот опыт и извлечь уроки. Личные испытания могут появиться из обычных жизненных трудностей: не смог договориться с ребятами и поссорился, не хватило внимательности и еда подгорела. Тогда они могут быть предложены взрослым: «Смотри, у тебя это не получается, давай попробуем прорваться?». Либо же сам участник обращается за помощью и учится выходить победителем из тех сложностей, которые ему подбросила лагерная жизнь. А бывает, что те испытания, которые выбирают для себя ребята, не вписываются в прагматическую логику: испытание молчанием, испытание заботой о другом, испытание одиночеством, неподвижностью и т. д. Да и само 2-х дневное автономное проживание на острове без взрослых – ключевое событие программы – это тоже для многих ребят именно большое испытание, а не просто увлекательное приключение. Какие уроки извлекают ребята, проходя этот опыт? Нам сдаётся, что в такого рода пробах через опыт поражений и побед у ребят нарабатывается своеобразный «душевный мускул», необходимый для того, чтобы сподвигать себя на самые смелые и трудные мечты.
И третья линия, которую мы удерживаем на программе – это совместное планирование событий на программе. Да у нас есть определённая канва – ключевые дела, которые происходят на каждой программе – 2-х дневные «Острова» и подготовка к ним, экскурсия на Валдай, приезд-отъезд. Все остальное – это творчество участников программы. С кем поселиться в палатке, каким будет меню, как готовить еду – только на себя или объединиться в группу, какими будут «Острова» - одиночные, или кто-то пойдёт робинзонить с друзьями, как пройдёт подготовка – расслабленно или с напряжением, какие приключения будут на программе, пойдём ли за черникой, будет ли байдарочный поход и когда, сколько человек встанет на ночную рыбалку, как будем праздновать день рождения? Все это – предмет обсуждения и принятия решения на самой программе. Какие-то решения ребенок принимает сам, а какие-то нужно принять группой. Опыт постоянного совместного гибкого планирования, которое откликается на любые изменения – будь то погода или настроение или внезапно пришедшие гости – это хорошая практика, дающая всем ощущение свободы, лёгкости и радости от совместного проживания. Важно, что для состыковки планов есть определённое время и место – это вечерний и утренний общий сбор обязательный для всех. Тут можно сделать предложение в план на завтра или скорректировать сегодняшний, заявить своё несогласие с чем-то, увидеть с кем на сегодня твои планы совпали и договориться о времени. Вечером подводятся итоги прошедшего дня, обсуждается все ли мы сделали как хотели, а если не все – то что нам помешало и что нужно учесть назавтра.
Мы уже 13 лет проводим эту программу и, надо сказать, что для многих наших участников, не говоря уж об инструкторах, те принципы, которые мы используем в работе стали определённым образом жизни. Участники возвращаются к нам, чтобы поработать в роли инструкторов и руководителей, они с удовольствием посещают занятия в Школе кадров, многие говорят, что те идеалы, которые им привили на «Робинзонаде» помогают им быть успешными в жизни и помогают воспитывать своих детей.
Вопросы, реплики, дискуссии
- Были ли у вас тупиковые ситуации? Что вы делаете, если у ребенка асоциальное поведение, ну например ребёнок дерётся?
- Да, конечно, такие ситуации случаются. Ребята на программу приезжают неотобранные и все подводные камни в поведении ребёнка могут обнаружиться на самой программе. Нас в этом случае спасает договор, который мы подписываем с родителями и с участниками. Мы взаимодействуем друг с другом в рамках, которые описываются правилами проживания и правилами техники безопасности. Если поведение ребёнка представляет угрозу для других участников или для него самого, если он в этом неуправляем и нам не удаётся донести до него - в чем может быть его выгода соблюдать общие правила, то наступает прямое следствие – сначала постоянный контроль со стороны взрослого и ограничение свободы, далее изоляция от участников, вплоть до отправления с программы. Выход в такое «особое положение» бывает урезонивает драчунов и тогда контроль за ними снижается.
Выгода соблюдения правил – а их на самом деле не много и они довольно разумно аргументированы для ребят – в том, что они гарантируют безопасность и своеобразный комфорт. Если правила соблюдаются всеми без каких-то поблажек и привилегий (а мы именно на этом настаиваем) – то это справедливо и удобно. При соблюдении правил доверие друг к другу растёт и соответственно зона свободы для всех расширяется, а это в подростковом возрасте довольно серьёзный мотив. Подростки могут устраивать самостоятельное без взрослых времяпровождение. А взрослые, не обременённые тотальной функцией контроля, имеют больше времени на придумывание и проведение всяких игр и приключений и жизнь на программе реально становится интереснее и насыщеннее. Ребята, как правило, предпочитают дружеско-партнёрские отношения с инструкторами нежели отношения контролёр – нарушитель, мы предлагаем им более достойные и интересные способы проверить свою силу характера и сообразительность.
- Я несколько лет назад отправляла ребёнка на «Робинзонаду» и могу подтвердить – ребёнка я после программы не узнала. Те вещи, которые я годами не могла до нее донести – типа помыть посуду после себя – стали для неё само собой разумеющимися. Можете ли вы подробнее осветить – каким образом та педагогика, которой вы придерживаетесь в работе, может стать основой семейного воспитания? Ну, я понимаю, что на программе дикая природа – это аргумент, с которым не поспоришь, и тут следствие наступает неминуемо. Мне моя дочь рассказывала, что после первого же шторма все подростки стали как шёлковые и поняли, что раз инструктор о чем-то предупреждает, то это не прихоть и не шутка. Но не могу же я дома действовать так, как вы. Я же не выгоню ребёнка из дома и голодным её не оставлю, если она сама не готовит. И условия внешнего мира дома не работают. Я вот пока так и не нашла способа договариваться с дочерью так, чтобы наши договора выполнялись. Может и поэтому в пятый раз отправляю её в «Коллекцию», в надежде, что там мне помогут.
- Наверное, стоит поподробнее коснуться темы «договор с ребёнком». Ведь, по сути, вся наша программа – это ещё и обучение договорным отношениям. Мы все взаимодействие с ребятами строим в жанре договора как равноправные партнёры. Манипуляция, то есть управление ребёнком при помощи скрытого шантажа, угроз или эмоционального подкупа, для нас недопустима. Прямые указания и требования со стороны взрослых возможны, но только в ЧП ситуации или когда идёт режим обучения, тогда взрослый может занять позицию руководителя и эксперта. Правда, в нашей практике этот договор на принятие такой формы взаимоотношений прежде должен состояться между ребёнком и взрослым.
У каждого договора есть и прямое следствие: что будет, когда договор нарушается какой-либо из сторон. Мы практически всегда проговариваем эти следствия и всегда действуем так, как обещали при нарушении договоров. Все это позволяет создавать действительно работающие договора.
Конечно, навык этот не у всех поставлен достаточным образом, мы довольно много внимания уделяем этой теме на наших занятиях при подготовке инструкторов. Учимся договариваться сами и учимся соблюдать свои договора, что оказывается тоже не всегда просто, особенно в отношении детей или тех, кто заведомо от тебя зависим.
К сожалению, в рамках нашей работы на секции мы не можем более подробно поговорить об этом сейчас, но вы можете проконсультироваться с нашими специалистами - у нас работает интернет-форум для ответов на вопросы родителей, пожалуйста, пишите нам.
- А как в принципе строится работа с родителями? Готовы ли они принять изменившегося, перевоспитанного ребёнка? И как действительно потом поддерживать те изменения, которых вы добились? Я просто уже сталкивалась с такой проблемой, когда мои коллеги из Новосибирска отправляли группу подростков из одной школы в горы и там мальчишки-двоечники вдруг проявлялись совсем по-взрослому и становились уважаемыми людьми, а потом, вернувшись в школу, опять теряли все свои лучшие качества на фоне девочек-отличниц. Возможна ли ситуация переноса как некоего образовательного эффекта? Стояла ли такая проблема перед вами?
- Для нас скорее стоит проблема не переноса нашей воспитательной системы в семью, а понимания между нами и родителями. Нам важно, чтобы родители понимали за счёт чего и какие возможны изменения в ребятах после программ и чтобы они были к этим изменениям готовы. Мы сталкиваемся с тем, что после программы подросток начинает требовать к себе другого отношения со стороны родителей – как к равному, он может сказать «Нет!» в ситуациях, где раньше молчал, может попросить родителя привести аргументы и обосновать свою позицию.
Об этом мы говорим с родителями на родительских собраниях, которые мы проводим до программы и после программы. На форуме ведётся репортаж – хроника событий с программы, где мы рассказываем о том, как проявляются ребята на программе, отвечаем на вопросы родителей. Помимо этого по всем внештатным ситуациям мы напрямую связываемся с родителями и решения принимаем совместно с ними. После программы если у родителей есть вопросы, мы проводим индивидуальные собеседования и консультации, где идёт более предметный разговор о конкретном ребёнке, мы делимся своими наблюдениями за ребёнком на программе, помогаем подобрать следующую программу, чтобы она максимально соответствовала интересам ребёнка и родителей.
Мы стараемся выйти с родителями в партнёрскую позицию, как взрослые, которым небезразлична судьба этого ребёнка. Но задачу более деятельного сопровождения ребёнка дальше в семье мы не ставим. Все же забота о том, чтобы поддержать какие-то изменения в ребенке, произошедшие с ним на программе – это ответственность родителей.
- Я услышала, что о том чего ребёнок хочет, вы узнаете утром на общем сборе. А как еще вы это делаете, какие ещё методики вы для этого используете?
- Выяснение это начинается с первого же знакомства с ребёнком, когда он вместе с родителями приходит на собрание перед программой. Мы спрашиваем его об его ожиданиях на эти две недели. Иногда участники описывают свои ожидания в переписке на форуме. Особенно это касается тех ребят, кто едет на «Робинзонаду» не в первый раз. Мы поощряем такие темы и стараемся как можно раньше узнать, что за состав ребят попадёт на программу.
Прямые вопросы ребёнку, проясняющие его интересы, – это мы практикуем на программе постоянно и в форме индивидуальных разговоров и во время разговоров в мини-группах и на общем кругу. Отношения очень быстро складываются довольно открытые и даже замкнутые ребята вполне быстро осваиваются и не стесняются таких вопросов.
Где-то к середине программы мы предлагаем ребятам подумать об острове своей мечты (иногда ребята рисуют эти мечты) и написать заявку, в которой они описывают то, каким образом они собираются провести свои «острова» на программе. В этой заявке они пишут - с кем они пойдут робинзонить, какое место для робинзонады предпочитают, что возьмут с собой из снаряжения и продуктов, сколько времени будет продолжаться их приключение, какие испытания во время этого они бы хотели пройти. Работа с этими заявками – это очень ответственный этап для команды инструкторов, мы стараемся как можно точнее прояснить в них все нюансы. Подписанная участником и его инструктором заявка, состыкованная с заявками других участников – это ещё и коллективный договор, который принимает на себя команда взрослых, обеспечивающая безопасность и надёжность ключевого события программы.
- Я уточню вопрос. Ведь выяснить на самом деле – чего именно хочется, убрать всю шелуху и добраться до сути – это же ведь очень долго. Как правило, я сначала говорю, что хочу вот это, через какое-то время выясняется, что на самом деле это не то, что мне нужно, что это не моё и хочу другого. Я даже по себе сужу – меня на семинаре в первый день в «Большой Перемене» спрашивали и записывали – что я хочу от семинара, когда я в конце смотрела на свои ответы, то поразилась – зачем я это называла? Неужели это мои желания? Я уже другая и другого хочу.
- Да, бывает и такое. Но чтобы измениться и осознать это, нужно было проделать этот путь. И для нас этот пройденный путь большая ценность. Действительно, если ребёнок не приучен прислушиваться к себе и доверять своим побуждениям, то прежде чем он на самом деле научится этому, он может воплотить немало чужих намерений, того что ему предписали значимые люди и окружение. И мы даём ребёнку шанс свериться – пусть почувствует разницу между своим истинным желанием и теми ожиданиями, которым он должен соответствовать.
На программе, как правило, от 20 до 60 % тех, кто уже когда-то был на ней раньше. Среди причин «Почему ты снова сюда приехал?» называют и такую: «Я понял, что в прошлый раз выбрал не то, что мне было нужно и теперь хочу это исправить и поробинзонить по-настоящему».
Есть и те, кому важно поисследовать нюансы своих «хочу», чтобы потом из многих вариантов выбрать наиболее соответствующее. И это исследование он может начать на нашей программе.
- Я попробую задать вопрос коллеги чуть по-другому. Ведь бывает такое, что ребенок чего-то хочет, но вы замечаете, что через какое-то время он действует, уже забыв про то, что намеревался сделать, а иногда даже и вопреки своему заявленному желанию. Вы когда такое замечаете то, как поступаете: настойчиво напоминаете ему про его намерения и призываете довести начатое или передоговариваетесь?
- Прежде всего, мы привлекаем его внимание к этой смене намерений и наша задача вместе с ним выяснить причину этих перемен. То ли он вначале назвал не то, что хотел, и тогда вопрос «Почему?» То ли не разобрался в себе, то ли просто сказал, чтобы его оставили в покое и не приставали с вопросами, то ли пошёл за компанию с кем-то, а потом ему это не понравилось, то ли трудности, которые встретились, оказались ему не по плечу и, он, поэтому отказался от своих намерений. Это нормальная ситуация для нас, рабочая ситуация. И мы работаем на то, чтобы именно в такие моменты находиться с ребёнком в диалоге, помогать ему и себе восстановить ясность и, либо передоговориться, либо помочь ему преодолеть трудности, либо, если смена его намерений нарушает чьи-то права, то восстановить справедливость, вплоть до того, что привлечь его к оговорённой ответственности за нарушение взятых на себя обязательств.
- У меня вопрос по поводу безопасности. Я опишу ситуацию не связанную с работой «Коллекции Приключений», но мне кажется, похожую в чем-то. Речь идёт о выезде ребят из детских домов в тренинговый лагерь. Там все было так хорошо, дети строили свою цивилизацию, договаривались, все было душевно и замечательно. И вот они возвращаются в свой детский дом и на волне открытости и доверия начинают делиться впечатлениями с воспитательницей - Марьиванна, я оказывается вот такой, такой и такой. А Марьиванна им сообщает кто он такой на самом деле и кто такие инструктора, которые ему внушили всякую чушь, и когда через пару дней в этот детский дом приходят инструктора, проводившие тренинг, дети прячутся по туалетам и не хотят выходить им навстречу. Они не верят больше этим добрым взрослым, это опасно для них. Вот у вас ведётся ли с ребятами какая-то работа о том, что мир он разный и не все взрослые там вовне готовы их принять так же как и вы?
- Мы не стараемся сделать на программе какой-то идеальный мир, где все не так, как в жизни. И это не тренинг. Программа очень жизненная и естественная, а в чем-то даже более суровая, чем привычный мир наших ребят. Здесь, конечно, надо сказать, что мы не работаем с ребятами из детских домов, наши участники - это дети достаточно обеспеченных родителей среднего бизнес-уровня. Часто это единственный ребёнок в семье, который учится в маленьком классе частной школы и не гуляет во дворе. И как раз эти дети не часто согласовывают с кем-то свои действия, им привычнее, что их желаниям потакают и все приносят в готовом виде, что они не несут никакой ощутимой для них ответственности за свои договора с другими, они, бывает, не любят брать на себя обязательства и знают, что если что-то не могут сделать сами, то им это сделает кто-то за деньги. Такая школа жизни, которую они получают на нашей программе, дает им возможность увидеть то, как устроены реальные договорные отношения среди людей, не связанных родственными узами. Мы учим их строить достойные отношения. Они учатся преодолевать трудности самостоятельно и открывают в себе свою собственную силу, а не силу папиного кошелька.
- А не входите ли вы при этом в конкуренцию с теми взрослыми, которые их окружают? Не критикуют ли дети потом родителей, мол, там на программе такие понимающие и замечательные инструктора, а вы?…
- Пожалуй, мы с таким не сталкиваемся. К нам на программу приводят детей родители, которые нам доверяют и мы стараемся оправдать это доверие. В нашей этике – не критиковать родителей и окружение ребят какими бы они ни были и не настраивать ребят против семьи. Возможно, мы помогаем родителям в том, что им самим сделать в условиях семьи бывает трудно в силу разных причин, но не более того. У нас нет задачи подменить собой самых близких и значимых для ребёнка людей – его родителей. Мы партнёры в одной игре – счастливое будущее детей, и мы сотрудничаем с теми, с кем наши представления о том, от чего это зависит, совпадают.